Сталинский опыт нравственной контрреволюции
“Дух укрепляй в вере отеческой, православной!” А.В. Суворов
Сталинский опыт нравственной контрреволюции
19.12.2019

И.В,Сталин.jpg

21 декабря исполняется 140 лет со дня рождения Иосифа Виссарионовича Сталина. Социологические опросы последних лет показывают значительный рост положительного отношения людей к личности и делам Сталина, и, чем больше историки открывают фактов из ранее закрытых архивов, тем выше люди оценивают достижения тех лет. Многих восхищают масштабы социально-экономических преобразований той эпохи, массовый героизм советских людей в годы Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления народного хозяйства.

Многих поражает жестокость репрессивных механизмов, которые в ту эпоху работали. Да, это было время жестких, а нередко и жестоких, несправедливых решений. Но это было еще и время нравственной контрреволюции для преодоления послереволюционной безнравственности.

Необходимость контрреволюции диктовалась осознанием того, что на марксистском богоборческом фундаменте никакого коммунизма не будет, что можно построить на ненависти диктатуры пролетариата и классовой борьбы? Строить можно только на основе любви с опорой на цивилизационные духовные традиции. Поэтому возвращение к православной духовной традиции стало жизненной необходимостью, другой духовной традиции у большевиков просто не было. Попытки А.В. Луначарского создать что-то вроде религии человекобожества потерпели фиаско. Именно возрождение в общественном сознании православных духовно-нравственных идеалов, правда, без обращения к Христу и стало итогом нравственной контрреволюции. Можно утверждать, что на этом духовно-нравственном каркасе советский проект держался до прихода к власти «перестройщиков», апологеты которых убедили большинство населения в том, что любовь к мамоне выше любви к ближнему. Ложь, как и положено, привела к катастрофе.

Оценивая сталинскую эпоху, выдающийся философ и социолог Александр Зиновьев отмечал: «Сталинская политика вызывала и до сих пор вызывает злобу не столько потому, что была связана с жестокостью и репрессиями, сколько потому, что была поразительно успешной. Беспристрастные исследователи в далёком будущем наверняка в жестокости сталинских лет увидят не столько факт якобы необоснованных жестокостей, сколько мужество и дальновидность сталинского руководства пойти на эти жестокости как на неизбежные в интересах выживания страны».

В первые годы после революции большевики попытались было ввести коммунизм, но вышел провал, позднее красиво названный «военным коммунизмом». После тяжелейших дискуссий с оппозицией был сделан выбор коллективизации и индустриализации, с параллельной культурной революцией, что противоречило всем догмам марксизма, в том числе – необходимости отмирания государства по мере строительства коммунизма. Поэтому уже в начале тридцатых годов, старые большевики, так называемая «ленинская гвардия» все больше приходили к убеждению, что Сталин изменил делу революции и последовательно уничтожает «завоевания революции».

Об этих «завоеваниях революции» в области нравственности можно многое понять из записей политэмигранта Георгия Федотова в 1936 году: «Россия, несомненно, возрождается материально, технически, культурно. Одно время можно было бояться, что сознательное разрушение семьи и идеала целомудрия со стороны коммунистической партии загубит детей. Мы слышали об ужасающих фактах разврата в школе, и литература отразила юный порок. С этим, по-видимому, теперь покончено… Школы подтянулись и дисциплинировались. Нет, с этой стороны русскому народу не грозит гибель, строится, правда, очень элементарное, но уже нравственное воспитание. Порядок, аккуратность, выполнение долга, уважение к старшим, мораль обязанностей, а не прав – таково содержание нового послереволюционного нравственного кодекса».

Согласно новому нравственному кодексу была введена уголовная ответственность за содомию, запрещены аборты, фрейдистские эксперименты в воспитании детей, разделение детей на категории по умственным способностям. Русофобские заявления в прессе, бывшие обычным явлением в двадцатые годы, всё реже стали появляться на страницах газет и журналов. Все эти извращения пришли в Россию вместе с марксизмом.

А вот, что писал Л. Троцкий о стремлении возродить в СССР семью: «Революция сделала героическую попытку разрушить так называемый «семейный очаг», архаическое, затхлое и косное учреждение… Место семьи … должна была, по замыслу, занять законченная система общественного ухода и обслуживания», - то есть действительное освобождение от тысячелетних оков. Доколе эта задача не решена, 40 миллионов советских семей остаются гнездами средневековья…».

Надо ли объяснять, что семья – это ячейка государства, разрушаем семью – разрушаем государство! С православной точки зрения семья – это малая церковь, пока сохраняются традиции семьи, сохраняется основания для возрождения православной духовной традиции. Троцкий это прекрасно понимал и видел, что «марксистская революция» превращается в подлинно русскую, направленную на укрепление семьи, а значит, и государства. Не случайно именно Троцкий стал вдохновителем и организатором кампании по уничтожению Православной Церкви и расказачивания, уж он то понимал, что все формы традиционной русской соборности – община, артель, советы, ополчение, казачество держатся на православном учении.

Но главным «завоеванием революции», которое сокрушило сталинское руководство, была извращённая в соответствии с марксистской догматикой концепция истории России профессора М.Н. Покровского. На основе этой концепции осуществлялось воспитание русофобского мировоззрения у подрастающего поколения в школах, училищах и вузах.

Согласно концепции Покровского все русские цари объявлялись бездарными, царская власть антинародной, а все антирусские проявления в истории – борьбой с деспотизмом и великодержавным шовинизмом. По концепции Покровского, Петр I отличался сильным пьянством и развратом, а умер от сифилиса; пересказывать всё то, что Покровский писал о Екатерине II, просто неприлично. Зато монголо-татарское иго писалось в кавычках, а победа над Наполеоном на «десятилетия задавила революционное движение в Европе». Да и что может быть удивительного, если автор концепции определял историю как политику марксизма, опрокинутую в прошлое.

В 1934-1936 годы прошел конкурс на составление нового учебника по истории СССР. В ходе его отразилось столкновение национально-русской и антирусской космополитической позиций. В 1937 году был издан учебник истории СССР А. Шестакова, в котором советский период рассматривался в преемственной связи с общим развитием российской государственности. Таким образом, восстанавливалось историческое единство разных социальных форм Русской цивилизации и уничтожалось такое «завоевание революции», как русофобская концепция воспитания мировоззрения у молодежи.

Мировоззрение формируется в процессе образования и надо отдать должное большевистскому руководству, эти люди еще недавно в массе своей малограмотные, быстро овладевали знаниями. Особенно первые лица государства. Личная библиотека Сталина включала 30 тысяч книг по всем направлениям науки, техники, искусства, политики, военного дела. В день он читал до 300-400 страниц. Часть этих книг он изучил с карандашом в руке, причём, не только подчеркивая и помечая нужный текст, но и маркируя его системой помет, подписей и комментариев с тем, чтобы при необходимости было легко найти нужное место в тексте книги, легко вспомнить, чем оно тебя заинтересовало, какие мысли тебе пришли в голову при первом прочтении.

После его смерти из библиотеки на ближней даче книги с его пометами были переданы в Институт марксизма-ленинизма. Их оказалось 5,5 тысяч! Историк Б.С. Илизаров приводил наименование части этих книг, из которой можно понять уровень образования Сталина: «Помимо словарей и нескольких курсов географии в этом списке значились книги, как древних, так и новых историков: Геродота, Ксенофонта, П. Виноградова, Р Виннера, И. Вельяминова, Д. Иловайского, К.А. Иванова, Гереро, Н. Кореева, а главное – 12 томов «Истории государства Российского» Карамзина и второе издание шеститомной «Истории России с древнейших времен» С.М. Соловьева (СПб., 1896).

А также: пятый том «Истории русской армии и флота» (СПб., 1912), «Очерки истории естествознания в отрывках из подлинных работ д-ра Ф. Даннемана» (СПб., 1897), «Мемуары князя Бисмарка (Мысли и воспоминания)» (СПб., 1899). С десяток номеров «Вестника иностранной литературы» за 1894 г., «Литературные записки» за 1892 г., «Научное обозрение» за 1894 г., «Труды Публичной библиотеки» СССР им. Ленина», вып. 3 (М., 1934) с материалами о Пушкине, П.В. Анненкове, И.С. Тургеневе и А.В. Сухово-Кобылине, два дореволюционных выпуска книги А. Богданова «Краткий курс экономической науки», роман В.И. Крыжановской (Рочестер) «Паутина» (СПб., 1908), книга Г. Леонидзе «Сталин. Детство и отрочество» (Тбилиси, 1939, на груз. яз.) и другие».

Примерно к середине двадцатых Сталин приходит к выводу – классический марксизм не может быть руководством к построению социализма в СССР, вместо него товарищ Сталин предлагает «творческий марксизм», по сути дела – решение актуальных социально-экономических проблем на основе диалектической логики и исторических традиций России.

Что касается диалектической логики, то вот что писал академик Российской академии образования, доктор медицинских наук Д.В. Колесов об интеллекте вождя, после рецензии другого академика, доктора психологических наук В.А. Пономаренко, в пособии для школ и вузов «И.В. Сталин: загадки личности»: «Принципиальный творческий характер имеет и работа Сталина «О политической стратегии и тактике русских коммунистов» (1921) и ее вариант «К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов» (1923). Если оценивать содержание этих работ по общепринятым сегодня в науке критериям, то выводов здесь больше, чем на очень сильную докторскую диссертацию по специальности «политология» или, точнее, политическая технология». Причём, своей актуальности они не утратили и спустя много лет. Здесь нет «красивых» слов, ярких образов «высокого» литературного стиля – только технология политики».

Содержание самообразования Сталина, вне всяких сомнений, позволило ему изучить исторические традиции России и значение Православия в их становлении и развитии. В юности он с отличием закончил духовное училище и отлично учился в духовной семинарии. В духовных школах в общей сложности Сталин провел без малого одиннадцать лет. Это, разумеется, не могло не наложить отпечаток на всю дальнейшую его жизнь, оказав влияние на формирование характера и в особенности мышления.

Вот что написано о Сталине в книге «Митрополит Илия (Карам) и Россия»: «Его труды и речи, легко запоминающиеся и доступные восприятию самого простого человека, были весьма схожи с проповедями, нося неизгладимые черты церковной логики. Способ выражения мыслей, манера его писем напоминали послания известных духовников. К этому следует отнести поразительную манеру выслушивать собеседника, умение вызвать на откровенные признания; вдохнуть, когда нужно, веру и надежду. Многие современники подчеркивали скромность его одежды, бытовую неприхотливость, простоту пищи».

В 1943 году американский журнал «Time» назвал Сталина человеком года, дав ему такую характеристику: «Этот сын сапожника и прачки – настоящий самородок. У него выдающиеся интеллектуальные способности. Он цитирует целые параграфы из Библии и трудов Бисмарка, читает Платона в оригинале, сам пишет свои речи и статьи. Причём стиль его одновременно отличается чёткостью и утончённостью». Как вы думаете, если человек цитирует целые параграфы из книг, он их осмыслил применительно к существующей реальности? Будете ли вы цитировать то, что не имеет никакого отношения к вашим убеждениям и деятельности? И еще вопрос – зачем атеисту цитировать Библию? Тут одно из двух – либо Сталин верующий, либо крайне безнравственный человек. Последнее исключается многочисленными свидетельствами.

Вот лишь некоторые из них. Сталину присваивают звание Героя Советского Союза и награждают орденом «Победа» - он отказывается принимать, то и другое целых пять лет. Только в пятидесятом году согласился, но никогда эти награды не носил. Сталину приносят эскизы новых денег с его портретом – он молча их рвёт и выбрасывает клочки в корзину, оставляя рисунки с Лениным. В ту же корзину отправляются и проекты ордена Сталина, записка о переименовании Москвы в Сталинодар.

При разработке новой Конституции СССР в ноябре 1936 года Сталин неожиданно предложил предоставить избирательные права всем бывшим сторонникам царского режима, что противоречило марксисткой теории классовой борьбы. Выступая перед делегатами съезда Советов, он сказал: «Наконец, еще одна поправка, имеющая более или менее существенный характер. Я говорю о поправке 135-й статьи проекта Конституции. Она предлагает лишить избирательных прав служителей культа, бывших белогвардейцев, всех бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом, или же, во всяком случае, – ограничить избирательные права лиц этой категории, дав им только право избирать, но не быть избранными. Я думаю, что эта поправка также должна быть отвергнута». Любите врагов ваших – это справедливое отношение к врагам и не более того.

Вот как оценила в 1938 году потерю «завоеваний революции» влиятельная партийно-литературная деятельница А. Берзинь (1897-1961), которая, в частности, в 1923-1925 годах активно стремилась «воспитать» в большевистском духе самого Сергея Есенина: «В свое время в гражданскую войну я была на фронте и воевала не хуже других. Но теперь мне воевать не за что. За существующий режим я воевать не буду… В правительство подбираются люди с русскими фамилиями. Типичный лозунг теперь – «мы русский народ». Все это пахнет черносотенством и Пуришкевичем».

Согласно марксизму, который был «высшим откровением» для таких людей, как А. Берзинь, строительство коммунизма предполагает разрушение наций и национальных культур. Да и зачем они нужны, ведь Маркс утверждал, что у пролетариата нет своего отечества, все люди братья и интернационализм объединит весь мир. Сталинское руководство положило конец этим утопиям. И Православная церковь в лице многих архипастырей дала свою оценку усилиям сталинского руководства по возрождению русской духовной традиции.

Вот что писал святитель архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий): «Сталин сохранил Россию. Он показал, что значит Россия для всего остального мира, и поэтому я как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину». Это слова человека, который прошел допросы, тюрьмы, ссылки. Вот уж ему то зачем такое писать?

Познавший лагеря и ссылки иеромонах Пимен (Сергей Михайлович Извеков), во время войны командовал пулеметным взводом. После войны он стал Патриархом Московским и всея Руси. «Церковь учит, - говорил он, - что с Правдой Божией связано стремление современных миролюбивых народов жить в мире и справедливости. Мы счастливы, что эту правду осуществляет наш народ под твердым водительством всем миром признанного вождя и вдохновителя миролюбивых народов Иосифа Виссарионовича Сталина». Зачем кривить душой тому, кто не раз и не два смерти смотрел в глаза?

Сталину удалось соединить несоединимое – атеистическую марксистскую фразеологию и духовно-нравственные ценности Православия, на которых и был основан советский проект. От марксизма осталась именно фразеология, потому что догмы марксизма несовместимы с духовными ценностями Русской цивилизации. Диктатура пролетариата, классовая борьба, стремление к мировой революции остались только на бумаге, тогда как социальная справедливость, возможности для образования и культурного развития людей с каждым годом расширялись.

Уже в послевоенные годы многие советские люди осознали, что коммунизм – утопия, марксизм – фантазия, однако советский социализм – воплощенная русская мечта. И это воплощение стало возможным благодаря сталинской нравственной контрреволюции.

Валерий Алексеевич Бухвалов, доктор педагогических наук, Рига